Доцент КФУ рассказал, почему студенты уходят после первого курса

С началом нового учебного года эйфория от поступления быстро сменяется разочарованием. Абитуриенты, привлеченные громкими названиями специальностей, сталкиваются с реальностью, которая часто не соответствует ожиданиям.

От чего зависит качество современного образования, почему студенты массово меняют факультеты после первого курса и какие типы преподавателей, по мнению самих учащихся, убивают интерес к науке?

В программе «Семь дней+» доцент Института психологии и образования КФУ, кандидат психологических наук Рамиль Гарифуллин рассказал Диляре Юсуповой о скрытых факторах, снижающих уровень подготовки в вузах, и о том, почему система часто отторгает настоящие таланты.

— Рамиль Рамзиевич, бытует мнение, что качество образования упало, а педагоги стали «не теми». С чего вы сделали такой вывод?

— Не все они «не те», но есть статистика и исследования самих учащихся, которые оценивают педагогов. Мы это обрабатываем на кафедре педагогической психологии. Вот начинается учеба, а очень часто все зависит от того, как наполнен предмет. Что будет под этим ярлыком? Заявлены громкие, перспективные специальности, с большим конкурсом. А реально под ними очень часто появляются факторы, которые понижают качество образовательного процесса.

— Например, так называемая валидность предмета. Заявлено, что должны обучать одним навыкам, а реально обучают совершенно другому. По отчетам бюрократически все расписано, есть компетенции, но реально это не происходит. Через некоторое время студенты на начальных курсах начинают удивляться тому, чему они учатся. На них навешивают гигантское количество дополнительных предметов, которые вообще не имеют отношения к их специальности. Они угнетают, и учащиеся теряются, не понимая, чему они учатся. Немалый процент учащихся уже после первого курса разочаровывается и уходит на другие специальности или вообще из вуза.

— Это связано с педагогом или с системой в целом?

— Есть факторы вне времени, они всегда были в вузе. А есть современные. Среди педагогов есть те, кто всегда был, но сейчас это проявляется иначе. Например, есть «педагог-демотиватор». Он может просто интересный предмет, ту же самую психологию, просто убить. Превратить его в такой, где нужно зубрить понятия. Начинается школярство, мощный контроль, страх. Люди просто боятся психологию, потому что там надо сдавать тесты. Развивается демотивация, потому что педагог просто убил интересный предмет.

— Далее, есть понятие «педагог зеленый». Это молодой педагог, который ещё не знает предмет, он его осваивает вместе с учащимися. Пока он осваивает, он неинтересен. Некоторые студенты даже рады: человек не знает предмет, но мы-то уж точно у него получим высший балл, потому что он сам в нём не разбирается. Такие «зеленые» педагоги появляются от того, что педагоги постарше не тянут нагрузку, пишут диссертации и образно говоря, спихивают предметы на молодых.

— Вы упомянули, что эта классификация родилась не субъективно. Кто ещё есть в этой типологии?

— Она создана благодаря опросу студентов. Это типология, связанная с оценкой эффективности деятельности педагога. Например, есть «педагог-тамада». У него интересно, он рассказывает анекдоты, все смеются, им даже не понятно, о чём речь. Это такой был кайф, но навыков нет, знаний нет. А время идёт.

— Есть педагог, который страдает контртрансферной реакцией. Это педагог, который решает на парах не проблемы студентов, а свои собственные проблемы. Он преподает так, чтобы ему стало легче, а не чтобы студентам что-то приобрести. Он поллекции рассказывает о своей жизненной проблеме, разряжается. Студенты его выслушали, но лекция прошла впустую.

— Есть «педагоги-фарисеи». Они, в общем-то, дают нечто, но сами по поведению или по науке этим не владеют. Когда задается сложный вопрос по конкретной тематике, он оказывается, не может ответить. Говорит одно, а на деле это совершенно другое.

— А как же современные технологии? Презентации, например?

— Злоупотребление презентациями — это отдельная проблема. Часто педагог просто читает презентацию, к которой отношения никакого не имеет. Студенты понимают, что это не то, чем он владеет. Педагог должен быть мастером, он должен быть оратором, должен пламенно это рассказывать и завораживать.

— Я по статистике посмотрел: многие педагоги перестали держать мел в руках. Педагоги математики очень часто, к сожалению, мелом сами ничего не выводят. Указочкой показывают на формулу на слайде, но сам он её не выводил. Педагог должен показывать своё мастерство в аудитории: как он умеет владеть предметом, как он рассказывает, как он выводит формулы.

— К сожалению, есть составляющая, где студентов это не устраивает. И когда студент учится на коммерческой основе, он понимает: идёт время, ему это не нравится, и он за это ещё оплачивает. Поэтому большой процент уходит туда, где можно просто подрабатывать, а за образование платить как за формальность.

— Откуда берутся такие преподаватели? Это проблема подготовки?

— Одна из типологий, которую выявили студенты, — это «педагог-макулатурщик». Он контролирует знания благодаря всяким рефератам и бумажкам. Студенты эти рефераты пишут благодаря искусственному интеллекту сейчас. По сути дела, ничего не делают. Два полюса друг друга обманывают: педагог делает вид, что преподает, а студенты делают вид, что учатся. Скачивают тексты и отдают эту макулатуру. Педагог часто это не читает, что-то проставляет. Естественно, эта макулатура потом выбрасывается.

— Педагогическая бюрократия создает определенный тонус, благодаря которому педагог демотивируется. Но есть и те, кто, несмотря на бюрократию, продолжает преподавать в том же пламенном стиле, в тех же традициях, которые были в советской педагогике. Российская педагогика до сих пор на этом держится. Но таких мастеров становится меньше.

— Как с этим бороться? Что даёт эта типология?

— Когда идёт самоидентификация педагога, когда он понимает, что у него есть эта составляющая (например, он читает с листа или решает свои проблемы на паре), он уже будет над этим работать. Признание проблемы — первый шаг. В образовательной системе должна быть система оценивания педагогов педагогами. Как на Западе у психологов обязательно есть ко-терапевт, который наблюдает, чтобы специалист не переборщил. Здесь точно так же: педагоги должны друг другу помогать, смотреть и развиваться на этой основе. Критика должна быть объективной.

— Но окончательная роль, конечно, это роль Мастера. А Мастер определяется не самим педагогом, а именно учащимся. К сожалению, сейчас в университете очень мало возможностей попасть именно к Мастеру, который тебя обучит. Эта составляющая на начальных курсах просто отсутствует, она лишь только на последних курсах появляется, да и то ещё не развивается.