Наука побеждать, или почему мы должны быть готовы к войне нового типа?
Мир стремительно меняется, и вместе с ним меняется облик войны. Сегодня она всё меньше похожа на окопное противостояние прошлого века и всё больше — на схватку умов, технологий и беспилотных машин. В этой новой реальности вопрос национальной безопасности касается каждого из нас: сможет ли Россия ответить на вызовы времени так же достойно, как отвечали наши предки?
Автор статьи, публицист Илья Александрович Игин, хорошо известен читателям своим трезвым взглядом на историю и геополитику. В своём новом материале он изучает связь времён: от решений Сталина и советских конструкторов до современных киберугроз и ударных дронов. Автор убеждён: чтобы защитить страну завтра, мы уже сегодня обязаны совершить технологический рывок, подобный тому, что сделал СССР в суровые сороковые.
Российская армия будет оснащена современным вооружением, которым другие армии мира не располагают. Кое-что уже известно, в области стратегических наступательных вооружений, я имею в виду силы ядерного сдерживания. Кое о чём мы пока ещё не говорим, но скажем, время подойдет.
Владимир Владимирович Путин — президент РФ
Сегодня мир содрогается. Напряжение в самых разных его уголках достигло того самого критического порога, за которым обычно начинается кромешная тьма. Мы стоим на грани Третьей мировой. И это не фигура речи, а факт существования. И только благодаря одному обстоятельству Россия до сих пор жива, дышит, развивается, смотрит в будущее. Этим обстоятельством стало создание советским народом ядерного оружия сдерживания. Это оружие до сих пор предотвращало любые посягательства на нашу страну. Врагов у нас всегда хватало, и завистников тоже — но мы устояли. Однако времена меняются. Война сегодня выглядит иначе, чем вчера. Она стала быстрее, изощреннее, технологичнее. И пришла пора понять, что образцов оружия прошлого века уже недостаточно. Настал наш черёд. Черед ныне живущих. Подобно нашим советским предкам, которые в нечеловеческих условиях сороковых ковали победу в эвакуации, за станками, в промерзших цехах, мы обязаны сейчас, не жалея себя, послужить России:
- пора изобретать новое оружие;
- пора учить специалистов, которые будут создавать это оружие своими руками, пора налаживать производство там, где его никогда не было, пора возрождать инженерные школы и конструкторские бюро;
- пора самим, не оглядываясь на чужие образцы, производить современные виды вооружений — те, что определят облик завтрашней войны. Не для нападения, не для угрозы, а для того, чтобы защитить наш народ.
Чтобы наша Родина продолжила свой путь. Чтобы у наших детей было завтра.
Двадцатый век стал для России временем великих испытаний. Кровопролитная Первая мировая война стала той преградой, которую государство, накопившее проблемы в социальной сфере и идеологии, просто не выдержало. Различные партии и революционные элементы расшатывали и без того перегретое общество. Противостояние идеологий, падение монархии, Гражданская война, интервенция, первые годы советской власти были тягостным и трагическим испытанием.
В этом котле зарождалась новая военная наука. Советско-польская война 1919–1921 годов, бои с остатками белых армий, подавление крестьянских восстаний — всё это стало грандиозным военным экспериментом. Происходило накопление опыта ведения современной войны, проверка в бою различных тактик и стратегий, применения артиллерии, авиации и кавалерии. Затем был боевой опыт наших лётчиков и военных специалистов в Испании в борьбе против фашистских приспешников генерала Франко. Затем бои у озера Хасан и на реке Халхин-Гол, где родилось мастерство будущих великих полководцев.
И вот когда пришло время Великой Отечественной войны, Сталин и советские военачальники сделали жёсткие выводы из всего предыдущего опыта. Они поняли, что лихая кавалерийская атака против армии, насыщенной танками и авиацией, — это путь к гибели. Ставка была сделана на моторизацию и массовое производство бронетехники. Если в начале 1930-х годов теоретики вроде Тухачевского и Уборевича грезили механизированными армиями, то к концу десятилетия их идеи, пережив период репрессий и сомнений, обрели новую жизнь в экстренном режиме. Анализ боев в Испании и на Халхин-Голе показал, что прорыв обороны возможен только при условии подавления противника артиллерией и авиацией на всю глубину. Военные специалисты чётко осознали, что исход сражения в современных условиях уже не решается количеством солдат, а зависит от плотности огня, скорострельности и маневренности артиллерийских систем, поддержанных танковыми соединениями.
Поэтому накануне и в ходе войны началась лихорадочная работа. На заводах, таких как Воткинский завод № 235, производство было переквалифицировано на выпуск военной продукции, и каждое девятое орудие, выпущенное в стране, выходило из цехов таких предприятий. Страна стала производить гениальные по простоте и надёжности противотанковые пушки ЗИС-3 и легендарные танки Т-34.
- Мы срочно насыщали войска средствами связи, радиолокацией, новыми самолётами. И потому мы победили.
- Мы технически не уступали гитлеровцам, а в чём-то и превзошли их, сумев в кратчайшие сроки эвакуировать промышленность и развернуть производство на востоке страны, создав мощнейший ВПК Советского Союза.
Сегодня реальность развивается гораздо стремительнее, чем в XX веке. Технологии меняют облик войны до неузнаваемости. Мы, по примеру наших советских предков, обязаны идти в ногу со временем и развивать современные военные технологии.
Первый рубеж — это космос. Спутниковая группировка, которая позволяет видеть перемещение батальонных тактических групп, обеспечивать наведение высокоточного оружия и контроль пусков ракет. Тот, кто контролирует орбиту, контролирует ход войны на земле. Мы должны создавать боевую космическую инфраструктуру, способную обеспечить связь и целеуказание в любой точке планеты. Это наш стратегический щит и наша система глобального наблюдения.
Второй рубеж — воздушное пространство. Сегодня дроны становятся основными боевыми единицами будущего. Беспилотник действует без риска для человека, он не знает страха, не чувствует усталости, он готов сгореть сам, уничтожая цель. Рой дронов, барражирующие боеприпасы, разведчики и корректировщики полностью меняют тактику на земле. Танк, не прикрытый сетью ПВО и роем своих дронов, сегодня — это просто дорогая мишень. Мы должны насытить армию этими системами. Производство БПЛА обязано стать таким же массовым, как в своё время производство автоматов Калашникова. Каждый командир взвода должен понимать: над ним постоянно находится дрон-наблюдатель, и этот дрон может сбросить боевой заряд на голову противника.
Третий рубеж — киберпространство. Сегодня нам всем стало понятно, что современная война ведётся не только на линии фронта. Атаки на энергосистемы, транспортные сети, банковский сектор и системы связи противника могут быть страшнее артиллерийского обстрела. Кибервойска — это реальность сегодняшнего дня. Мы должны учить молодёжь на киберпрограммистов, создавать огромный штат слаженных специалистов, способных как защитить нашу инфраструктуру, так и парализовать управление войсками врага.
N.B. Наука побеждать сегодня — это способность связать спутниковую разведку с целеуказанием для наземных комплексов в режиме реального времени. Это возможность передать координаты, полученные с орбиты, напрямую на пункт управления беспилотниками, чтобы через минуту ударный дрон поразил цель. Это интеграция киберподразделений в общевойсковой штаб, где программисты работают плечом к плечу с артиллеристами, подавляя ПВО противника снарядами и цифровыми помехами.
И важно отметить, что государство уже ведёт масштабные работы по этим трём направлениям. Создаются новые спутниковые системы, налажен серийный выпуск «Ланцетов», «Орланов» и других ударных и разведывательных комплексов, открываются центры подготовки операторов БПЛА и специалистов по кибербезопасности. Мы восстанавливаем утраченные позиции и движемся вперёд.
P.S. Ибо, как говорил генералиссимус Сталин: «Мы отстали от передовых стран... Мы должны пробежать это расстояние в десять лет. Либо мы сделаем это, либо нас сомнут». Сегодня это предупреждение звучит с новой силой. У нас нет права остановиться и опустить руки.
Илья Александрович Игин — член Российского союза писателей.
